среда, 2 марта 2011 г.

Александр Васильев: «Легенда моды в джинсах не ходит!»

Интервью Историка моды Александра Васильева для журнала “Новое Русское Слово”

vasiliev
Историк моды Александр Васильев в особых представлениях не нуждается. После того, как он сменил Вячеслава Зайцева в телепрограмме «Модный приговор», Васильев стал кумиром для всех, кто интересуется модой. Его книга «Красота в изгнании» выдержала пять переизданий на русском языке и одно – на английском. Недавно вышла в свет его новая книга «Русский Голливуд». «Месье Алекзандер», как его называют во Франции, поведал в эксклюзивном интервью «Новому русскому слову» о том, насколько долог век «высокой моды» и в чем секрет одежды «от кутюр». 








– Считаете ли Вы, что процессы глобализации, экологическое движение, большая популярность готовой одежды – все это убивает высокую моду?
– Дома высокой моды не выживают и закрываются один за другим. В первой половине 20-го века в Париже было более 30 Домов моды, сейчас осталось семь или восемь в зависимости от сезона. И эти дома либо дышат на ладан, либо представляют собой гигантские концерты. Dior и Channel – классические примеры. Теперь коллекции носят рекламный характер, они необходимы, чтобы поразить зрителя и заставить вновь обратиться к марке для приобретения хотя бы самой малости: флакона духов, сумочки, кошелька с логотипом, солнечных очков, пояска, колготок. Чего угодно…
Рассчитывать, что сейчас – а в Европе до сих пор кризис – найдутся покупатели на модели от кутюр – это утопия. Ведь модель от кутюр стоит €8 тыс. Самая дешевая. А дорогие свадебные платья могут стоить €200 тыс. В каждой коллекции от кутюр должно быть 60 моделей. Значит, чтобы выжить, нужно продать десяти клиенткам по шесть моделей два раза в год или шести клиенткам по десять моделей. Если посчитать общую сумму, то надо, чтобы раз в год покупатель приходил с миллионом евро. На две коллекции нужно два миллиона. Таких клиентов осталось очень мало, но они есть. Чаще всего – это ливанские или арабские женщины.
Проблема кутюра – не глобализация, а смерть монархии. Демократия убила кутюр. В мире перестали существовать поводы для ношения этих роскошных нарядов. Когда в Европе жили монархи, они играли значительную роль: были коронации, свадьбы, крестины, похороны, балы. Такие платья были необходимы.
Сейчас у нас остались церемонии вручения Оскара, Сезара и «Розовый бал» в Монте-Карло. Только здесь нужны длинные платья. На остальных мероприятиях дамы могут обойтись коктейльными.
В последнее время пришла мода на винтаж. Люди могут носить вещи тридцатилетней давности. В прошлом было создано большое количество потрясающих, красивейших моделей. Сегодня, на мой взгляд, заставить людей бежать и покупать что-то новое невозможно, когда мода давно ничего не рождает, а лишь показывает нам интерпретации, видение прошлого. Вот сейчас в моде 80-е годы: подкладные плечи, стиль Даллас… Зачем покупать что-то новое и отдавать за это огромные деньги?
– А остается ли национальное своеобразие моды?
– Пока – да. Оно, прежде всего, зиждется на канонах красоты, которые существуют в каждой стране. Согласитесь, представление о красивой китаянке не похоже на представление о красивой итальянке или красивой украинке. Это – разные взгляды на женскую красоту.
Затем – разные взгляды на тело, зависящие от питания. В Азии еще до сих пор едят больше натуральной пищи, в Европе предпочитают экологическую. Судить об Америке я не могу, потому что я там давно не был, хотя раньше ездил очень часто. Мне казалось, что система фастфуда, которая очень развита в США, не способствуют хорошей фигуре. Поэтому одежда в Штатах часто безразмерная.
Это уже говорит о стиле. В Европе все-таки в моде вещи по фигуре. Там женщины готовы иногда прилагать усилия, работать над своим внешним видом. Стиль англичанки отличается от стиля француженки или немки, но богаче всех одеваются жительницы СНГ. России, Украины, Казахстана, где женщины до сих пор подвержены «брендомании», обожают логотипы и выдают собственную безвкусицу за вкус известных кутюрье.

– На рынке много поддельных вещей…

– Это прекрасно. Вы знаете, люди, у которых никогда не будет денег, чтобы сходить в бутик и приобрести вещи, сделанные для последней или предпоследней коллекции, тоже хотят жить. Виной этому только телевидение и интернет, которые заставляют людей любить то, о чем они раньше понятия не имели.
Поверить в то, что в Запорожье всегда любили Dolce & Gabbana, я не могу. Но кто-то внушил людям, что надо любить Gucci, что надо любить Channel – им это растолковали… Богатеи могут себе позволить любую одежду, но люди с небольшим достатком тоже хотят своего маленького человеческого счастья – они находят его в подделке. Потому что не видят разницы в качестве. А почему не видят? Потому что настоящие вещи никогда в руках не держали…
Им кажется, что это – то же самое. Они не видят качества шва, качества подкладки, отделки. Давайте не будем разрушать эту иллюзию. Давайте позволим им эту маленькую радость. В мире радостей осталось очень мало. Каждая покупка – своего рода терапия. Женщина отправляется в магазин для того, чтобы снять стресс и, возможно, составить для себя планы на будущее. Когда мы покупаем новую шляпку, мы думаем: «Как я очаровательно буду выглядеть в этой шляпке в апреле». Планы на будущее – всегда позитив, они продлевают жизнь.
Я за то, чтобы люди покупали то, что им нравится. Если это подделка – дай им Бог счастья с этой подделкой, сделанной в Гонконге, Турции, Китае… Где угодно…
– Не могли бы Вы чуть подробнее остановиться на своеобразии американской моды. Что дала она миру: спортивный стиль, простоту, джинсы, сникеры? Что сделала «золотая тройка» – Кельвин Кляйн, Донна Каран и Ральф Лорен? Марлен Дитрих заказала свое фантастическое концертное платье не в Париже, а в Голливуде, сказав, что «только там понимают, что такое настоящий шик».
– Я не вполне согласен с утверждением Марлен Дитрих. У нее было несколько концертных платьев. Если вы имеете в виду платье телесного цвета, вышитое бисером, то она заказала его в Париже в доме «Лор Белен» у грузинской балерины Тамары Гамсахурдия де Коби. А манто из страусовых перьев, если не ошибаюсь, заказала в Голливуде у Жана Луи. Конечно, в Америке был и есть гламур. И он очень важен.
Он сыграл значительную роль в становлении многих направлений в моде. В 20-е, 30-е, 40-е годы, особенно в эпоху расцвета студий. В эпоху черно-белого кино, которое прекрасно воспитывало вкус. Как только кино стало цветным, мы увидели, как американцы могут быть безвкусны. Мы увидели все эти сочетания ярко-розового и лилового, салатового и желтого, от которых начинается изжога. Но когда кино было черно-белым, мы говорили: «Боже, сколько вкуса у американцев!» В американском кино работали великолепные дизайнеры, но я не уверен, что видение цвета у них было развито.
И сейчас дизайнеры стараются работать в довольно строгой гамме. Ральф Лорен, например, не кидается яркими цветами. В этом их сила. Но она еще и в том, как они понимают повседневную одежду. Американцы знают, что такое комфорт. Слово «удобное» не всегда элегантно.
Об этом можно прочитать в том числе в моей последней книге «Русский Голливуд». Надеюсь, скоро ее можно будет купить и в Нью-Йорке.
– У Вас есть джинсы и кроссовки? Какой фирмы?
– Levis 501. Я их редко нашу, но они у меня есть. Обычно надеваю, когда копаюсь в саду. Будучи человеком публичным, особенно в связи с моей работой в программе «Модный приговор», я не могу позволить себе носить джинсы, ведь каждый проход по улице – это бесконечные приветствия, автографы, снимки…
В этом году в России я получил премию, которая называется «Легенда моды». Легенда моды в джинсах не ходит.

Источник :Наташа ШАРЫМОВА, http://www.nrs.com/?p=3470

0 коммент.:

Отправить комментарий

 

© 2009Rétro-Chic | by TNB