пятница, 25 февраля 2011 г.

Неспешный гений

Легендарный французский дизайнер Жан-Поль Готье открылся Алене Долецкой: он опасен для общества. Независимо от того, сидит за рулем автомобиля или просто идет по улице. 
 
Неспешный гений

— Признавайся, ты чувствуешь себя живой легендой?

— Я?! Даже никогда об этом не задумывался. Время от времени люди узнают меня на улице, но я слышу, как они переговариваются: «Это, наверное, какой-то актер». Мало кому приходит в голову, что я дизайнер. Хотя был случай, когда женщина на улице спросила меня: «Кто вы? Джон Гальяно? Кристиан Лакруа?» «Соня Рикель», — ответил я и, помирая со смеху, рассказал потом ей эту историю.
 
 


RYB-6030.jpg

— Представляю, как была ошарашена та дама на улице.

— Да уж, ее лицо стоило видеть. Вообще я не очень люблю, когда люди обращают на меня внимание. Не потому, что это неприятно, а потому, что опасно. Для них самих в том числе. Однажды я просто испугался, когда понял, что водители, вместо того чтобы следить за дорогой, смотрят на меня. Не хватало еще, чтобы по моей вине случались трагедии.

— Французская мода всегда была изысканной, элитарной, даже слегка высокомерной. Сейчас под натиском американских и азиатских дизайнеров она, как мне кажется, меняется. Ты согласен?

— Абсолютно. Мы, французы, всегда воспринимали моду как высокое искусство и не думали о том, продаются ли наши платья. Настоящим шиком считалось сделать коллекцию не для публики, а для себя. Поэтому модельеры, которые прославились в 1980-е, никогда не появлялись на ТВ. Французские дизайнеры считали себя аристократией, и позировать перед камерами казалось нам вульгарным. Может быть, поэтому нас не узнают на улицах...

RYB-6078.jpg

— Теперь не чураетесь камер?

— Нет, мы подстраиваемся под рынок и выучили правило: чтобы быть проданной, вещь должна быть красивой.

— В фильме «Сентябрьский номер» есть сцена, где ты готовишься к показу и все время приговариваешь: «Это мы сделаем в последнюю минуту». У тебя такая философия — все откладывать на потом?

— Да я бы с удовольствием жил по-другому! Но у меня вот уже тридцать пять лет все происходит в последнюю минуту. Я же не одну коллекцию в год выпускаю, а три или четыре и, конечно, ничего не успеваю. С другой стороны, поменять все буквально в день премьеры — высшая степень свободы художника. Люк Бессон рассказывал мне, как однажды по дороге на съемочную площадку фильма «Ее звали Никита» он увидел на стене граффити и, придя в студию, объявил, что главная героиня будет разрисовывать стены своей комнаты. Это было спонтанное решение, но именно такие идеи определяют успех твоей работы.

RYB-5631.jpg

— Кстати, о Люке Бессоне, не собираешься ли ты снова поработать для кинематографа?

— Сейчас готовлю новый фильм, но не с Бессоном, а с Альмодоваром. Он мой любимый режиссер, потому что мало кто еще так вникает во все детали картины. На съемках нашего первого с ним фильма «Кика» Педро заявил, что для одной из сцен ему нужен такой передник, какие носили горничные в Валенсии в 1960-х годах. Я предлагал ему десятки разных фасонов и расцветок, но он все отвергал, пока наконец я не отправил костюмера в Валенсию и тот на барахолке не нашел такой передник, который был нужен.

RYB-6170.jpg

— Ты работал с Карлой Бруни. Расскажи, как это было.

— Сначала я не хотел иметь с ней дела. Она казалась мне слишком строгой: я люблю девочек поэкстравагантнее. Но Карла пришла ко мне на показ мужской коллекции, потом на кастинг, и я понял, что раз ей так хочется со мной работать, глупо отказываться. Она была роскошной моделью, умной и безупречно красивой. Даже после того, как родила ребенка. И певица из нее получилась необыкновенная. Обычно модели и актрисы, которые идут в шоу-бизнес, ограничиваются танцевальной музыкой. А в песнях Карлы главными были тексты плюс минималистичная манера исполнения. Это очень по-французски. Так что эта женщина удивила всех.

— В том числе вашего президента.

— А ведь она шла под венец в моем платье. Я не шил его на заказ, это просто было платье из коллекции. Перед свадьбой Карла пришла ко мне и выбрала то, что ей понравилось. Ей еще приглянулось полупрозрачное платье, но она сказала, что первой леди не полагается такое носить. Она теперь не имеет права быть модной, она должна выглядеть скромно и респектабельно. Французская пресса так ненавидит Саркози, что не упускает возможности устроить скандал. И если его жена наденет кутюрное платье, пресса напишет, что она тратит деньги налогоплательщиков. А ведь у нее еще до свадьбы с Саркози был самолет и дом на юге Франции.

— Карла — образец хорошего вкуса. Но ты когда-то сказал, что хороший вкус — это скучно. А плохой?

— Неприемлемо только одно — необоснованные претензии. Стремление казаться тем, кем ты на самом деле не являешься. Женщина может быть суперэлегантной, но если я увижу в ней фальшь, пиши пропало. А если она одета, как будто на дворе 1980-е, но я чувствую, что такова ее натура, она так себя чувствует, отлично.

RYB-6303.jpg

— Для России претенциозность — страшная проблема. Тебе так не кажется?

— По-моему, здесь одеваются не хуже, чем во Франции. Вообще я очень люблю Россию, потому и сделал столько «русских» коллекций. Здесь нет полутонов. Любовь, страсть, ненависть — все видно на лице. Американцы, даже не взглянув на коллекцию, могут заявить: «Это прекрасно!» Во Франции, чтобы похвалить или поругать, говорят: «Это неплохо». В России же тебе честно скажут: «Мне не нравится». Вот и думай, что делать.

RYB-6329.jpg

— Россия во всем мире ассоциируется с мехом. Каковы твои отношения с защитниками животных?

— Они чистой воды манипуляторы! Эти люди получают деньги за то, чтобы кричать: «Готье — убийца!» Представляете, если бы мои родители услышали подобное?! Но однажды я им отомстил. Дал охранникам шубы из натурального меха, только раскрашенные в яркие цвета, и велел набрасывать их на плечи этим смутьянам, когда те выбегут к подиуму. Они сначала ничего не поняли, думали, что мех искусственный, и только потом сообразили что к чему. Я не собираюсь отказываться от меха. Он прекрасен, и не верьте Лагерфельду, когда он заявляет, что из синтетики можно делать вещи не хуже. 

— На публике ты всегда улыбаешься. Каков ты наедине с самим собой?

— Примерно такой же. Я так люблю свою работу, что просто не понимаю, как можно хандрить. Да, иногда я устаю и тогда иду в кино, чтобы развеяться. Желательно, чтобы фильм оказался плохим, тогда мои мысли сразу же переключаются на новую коллекцию.

— Что тебя раздражает в людях?

— Нерасторопность. С возрастом я стал ужасно нетерпеливым, видимо, потому, что времени мало, а дел полно. Еще меня невероятно раздражает расизм. Все эти разговоры о французской идентичности... Мрак просто. Да, как можно сказать, что кто-то 100%-ный француз, если наша цивилизация началась с египтян, римлян и греков?! К тому же известно, что самые красивые дети рождаются от смешанных браков. 

— Если выпадает свободный вечер, как ты его проводишь?

— Валяюсь в кровати, смотрю кино и ем спагетти. Или картофельное пюре. Когда я в детстве болел, мама всегда давала мне пюре, я его обожаю. По гороскопу я Телец, а потому страшный обжора. Правда, сейчас на диете, так что на завтрак вместо бекона и тоста с джемом ем хлопья с фруктами и пью сок. При этом мечтаю об огромной чашке молока с каплей кофе...

— Сколько ты хочешь сбросить?

— Килограммов пять! Ну хотя бы три. По-хорошему параллельно с диетой надо бы ходить в спортзал, но во всем, что не касается работы, я жутко ленивый. Люблю фотографию, но не снимаю, люблю поесть, но не готовлю. У меня прекрасный сад, но я за ним не ухаживаю. В Риме я видел заброшенный дом, внутри которого проросли растения, и решил, что мое жилище должно быть именно таким.

— Ты водишь машину?

— Ни в коем случае. Я могу задуматься о чем-нибудь своем и устроить аварию. К тому же за рулем мне скучно. Чтобы почувствовать вкус свободы, мне нужен мотоцикл. Но это еще опаснее. Так что я предпочитаю ездить с водителем или ходить пешком.

RYB-6344.jpg

Краткая справка

Имя: Жан-Поль Готье. 

Личное: 58 лет. Живет один. Придя домой, первым делом включает телевизор, музыкальный канал, чтобы быть в курсе новостей шоу-бизнеса. Больше всего на свете, если не считать работу, любит летать на вертолете над Корсикой, когда «возвышающаяся на скале церквушка из черного гранита сияет в лучах заката». 

Достижения: С детства обожает тельняшки. Для Готье они – символ побега от реальности, поэтому, впервые надев фрак, он вместо рубашки взял тельняшку. Мечтает сшить целую коллекцию из ткани в морскую полоску. До мая этого года был креативным директором Дома Hermès.

Опубликованно в VOGUE август 2010 г

0 коммент.:

Отправить комментарий

 

© 2009Rétro-Chic | by TNB